Комитет Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

Выступление Н.А. Назарбаева в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова 28 марта 1994г.

Выступление Н.А. Назарбаева в Московском государственном  университете имени М.В.Ломоносова 28 марта 1994г.
28 Марта 1994
Ссылка на источник:  Н.А.НАЗАРБАЕВ и ЕВРАЗИЙСТВО: сборник избранных статей и выступлений Главы государства / Под ред. Е.Б. Сыдыкова. – Астана: Издательство ЕНУ им. Л.Н. Гумилева, 2012. – 222 с. 

Уважаемые друзья!

Не хотелось бы упрощать процесс взаимодействия науки и общества. Сегодня предельная политизация проблемы науки отражает, скорее, ее взаимодействие с органами государственного управления. Очевидно, что эта область принятия управленческих решений, напрямую связанная с финансированием и структурированием институтов и университетов, очень важна. Но исходя из чисто прагматических критериев, узел научных проблем не развязать. Когда-то великий Вольтер говорил: «Весьма опасно быть правым в тех вопросах, в которых неправы сильные мира сего». 

И, действительно, прагматизм политиков часто не позволяет им увидеть культурную и институциональную роль науки и образования.

Вместе с тем, нормальное взаимодействие науки и политики должно быть восстановлено, и наука «как способ рационализации средств по отношению к целям» есть нормальное явление стабильных обществ. Та разбалансировка системы «наука-образование-политика», что произошла за последние годы, – это именно разбалансировка, и нет ничего зазорного в четком формулировании политических целей развития научной системы. Было бы ошибочным полагать, что в мире дело обстоит иначе.

Эпоха удовлетворения личного любопытства за счет государства канула в лету, и перед всеми нашими странами встал очень остро вопрос о конкурентоспособности собственных научно-образовательных систем.

Корневая система большой науки, которая дала миру немало величайших достижений ХХ столетия, осталась здесь, в России, и она должна по-прежнему приносить плоды в разных точках евразийского культурного пространства.

Нет института более интернационального, нежели наука, и грешно было бы сторонникам интеграции не использовать этот рычаг для сближения наших народов.

В стенах МГУ обучались тысячи казахстанцев, многие из которых впоследствии стали крупными учеными, видными организаторами производства, известными общественными деятелями. Именно здесь получили в свое время высшее образование 5 нынешних академиков Академии наук Казахстана и 5 ее членов-корреспондентов. Немало бывших выпускников МГУ успешно работают сейчас на руководящих должностях в органах государственного управления республики, занимаются практической реализацией реформ в общественно-политической и социально-экономической сферах.

Таким образом, многие годы Московский университет помимо своей основной функции делал и другое крайне важное дело – способствовал укреплению дружбы народов, гармонизации межнациональных и межгосударственных отношений.

Мне представляется принципиально важным более широкое распространение высоких принципов научного этноса в политике и обыденной жизни.

Формирование колоссальной по масштабам научно-образовательной системы значительно расширило автономную культурную среду научного сообщества, создав иллюзию независимости от большого общества. Но эта отчасти плодотворная в условиях закрытого общества самодостаточность в изменившихся условиях открытого общества является опасным заблуждением.

Культурные ресурсы большого общества во многом представляют собой иррациональную смесь утраченного смысла, апокалиптических пророчеств и примитивно-успокоительных заклинаний. Сейчас как никогда необходимо привнесение строгих и рациональных эталонов науки в этот разбуженный и разочарованный мир постсоветских иллюзий и утопий.

Наука как социокультурное явление переживает драматический период адаптации к открытому обществу, впрочем, как и многое другое в новых независимых государствах, хотя глубокое генетическое родство свободной науки и открытого общества очевидно.

И речь идет не о модном калькировании чужого опыта. Неразумно следовать банальному изречению: «Новые взгляды сквозь старые щели». Да, постмодернистская лексика наполнила страницы различных изданий и телеэкраны, но щели-то старые. И смотрят сквозь эти щели горящие антагонизмом глаза. Особенно страшно, когда эта ненависть окрашена в национальные краски.

Я за плюрализм. В Казахстане сегодня представлен на законной основе практически весь политический спектр – от коммунистических и социалистических до национальных партий. Однако любые сословные, религиозные и иные запрещенные законом партии у нас не пройдут.

Нельзя считать признаком демократии наличие фашистских партий, которые на территории ряда стран СНГ имеют классический антисемитский душок, а в ряде случаев – антимусульманский характер. Я всеми конституционными средствами не допущу этого в Казахстане.

Толерантность, идеологическая терпимость – товар все еще остродефицитный на постсоветском пространстве. А без толерантности как базового условия национального, конфессионального или политического диалога все будет строиться только на силовом балансе. Но силовой баланс в политике при внешней прочности на деле – вещь довольно хрупкая. Лучше этот баланс создавать путем рационального диалога, как это веками демонстрируют ученые.

Мой политический опыт подсказывает, что иная онтология общественной жизни на Западе продиктовала и своеобразный аналитический и терминологический инструмент. Эта методология как сеть набрасывается на весьма необычные общества постсоветского типа. И такая сеть не позволяет поймать главное – институциональное своеобразие этих обществ.
Нельзя адекватно описать наше транзитное общество, пребывая вне его. 

И высокая задача представителей науки, элитная часть которой собрана здесь, в МГУ, – не только в объективном описании, но и в рационализации процесса созидания нашего очень вариативного будущего.

Как известно, величайшие события в истории не делаются, а происходят. В этом замечании двухвековой давности сквозит здоровый скептицизм. Одна из проблем нашего донельзя мифологизированного сознания состоит в том, что мы привыкли видеть во всем добрую или злую волю. Привыкли настолько, что упускаем из виду очевидное – многие эпохальные события именно происходят, а не планируются.

События нашей недавней позднесоветской истории требуют при изучении значительного смещения методологической перспективы. Нет нужды демонизировать нашу недавнюю историю, иначе трудно понять наши ближайшие перспективы. Пресловутый «невидимый крот истории» ведет свою неслышную работу, независимую от политических персоналий.
Таким образом, нормативные принципы научной деятельности, воплощенные в универсализме, объективности и организованном скептицизме, важны даже не в самодостаточном смысле, но в плане воздействия на политику и политическое действие.

Выбирая 2 года назад трибуну для озвучивания интеграционной инициативы по созданию Евразийского Союза, я отнюдь не случайно остановился на кафедре МГУ. В тот момент доминирования явно дезинтеграционных настроений интеллектуальная поддержка российских ученых имела большое значение. Сегодня интеграционизм в моде, но я сторонник реализма в политике и нисколько не обольщаюсь политической патетикой. В то же время некоторые реальные достижения налицо.

Конечно, приносит удовлетворение то, что политические идеи, выдвинутые 2 года назад, находят свое практическое воплощение и в Таможенном союзе, и в решении проблемы гражданства, и в разноскоростной, многоярусной интеграции. Договор между Беларусью, Казахстаном, Кыргызстаном и Россией об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях стал качественным этапом в этом процессе.

Мы взяли на себя обязательство координировать осуществляемые реформы, создавать благоприятные условия для функционирования общего рынка товаров, услуг, капиталов и рабочей силы.

Создается единая модельная нормативная база гражданского законодательства и реформирования экономики. Уже в этом году будет создано единое таможенное пространство. Для нас не менее важно сотрудничество в координации социальной политики, сохранении и укреплении общего культурного пространства.

Чрезвычайно важно, что договор открыт для всех стран СНГ. И об этом говорит сама за себя характеристика договора «4 N». И присоединение к нашему договору других государств будет говорить об успешном ходе экономических реформ в Содружестве.

Современные типы интеграции в отличие от архаических колониально-державных сантиментов должны строиться на рациональных основаниях.

Рациональность эта базируется на четком понимании растущей полосы исторического отставания всей постсоветской зоны.

Рациональность эта базируется на сохранении политической независимости государств интеграционного объединения.

Рациональность эта базируется на наращивании единства культурно-цивилизованных ориентаций. Именно культурно-цивилизованное напряжение представляет главный вызов евразийской интеграции на пороге XXI века, хотя оно и не столь заметно в бессмысленно громких баталиях геополитических любителей во всех странах СНГ.

Практическим политикам, может быть, не хватает времени на осмысление потока реальности, но информационный потолок у любого главы государства объективно высок.
И мозаика личных впечатлений складывается в очень сложную и многовекторную картину цивилизационного напряжения на постсоветском пространстве. Напряжения не только внешнего, но и внутреннего.

Поэтому разумное понимание интеграции – это не столько взгляд, обращенный в прошлое, безусловно впечатляющее, сколько взгляд в будущее. И весьма проблемное будущее.
Надо признать и то, что это будущее становится все более вариативным, и все больше альтернатив появляется на горизонте. Единственное, что может гарантировать трезвый политик сегодня на постсоветском пространстве, это отсутствие фатальности как для безудержного оптимизма, так и для прорицаний мрачно-эсхатологического толка.
Интеграция базируется на нескольких основополагающих принципах.

Во-первых, речь идет не о реинтеграции, но именно о новой интеграции. Кстати, радикально настроенные противники и сторонники реинтеграции спорят, сознательно или лукаво, совсем не о том, что происходит на деле. На деле же идет поиск структур и механизмов новой интеграции, а не воссоздание СССР.

Во-вторых, залогом успешной интеграции может стать эволюционное наращивание институтов, ее каналов. Создание мощной институциональной базы интеграции в сфере экономики, культуры, науки, образования потребует времени и серьезных инвестиций. Потребует той реальной работы, которую демонстрирует, например, коллектив МГУ.
В-третьих, интеграция состоится только при учете культурно-цивилизованных особенностей этносов и уважения государственных суверенитетов.

Многочисленные «лавочки мракобесия», построенные на принципах этнического превосходства, серьезно искажают и обостряют межнациональные и межгосударственные отношения.

Неловко, когда массовые издания выдают ксенофобию за глас народа. В Евразии европоцентризм наивен и опасен. Именно уникальность нашего несколько эклектичного цивилизованного ресурса «склеивает» это огромное пространство после развала одного государства. Было бы пагубной самонадеянностью «склеить» его силовым образом. Это диктует необходимость особой деликатности в отношении межгосударственных проблем. В том числе и со стороны науки.

Когда видишь в некоторых научных изданиях пространные рассуждения о том, как перекроить существующие границы, вспоминаешь старое английское выражение о джентльменах, которых природа экономно наделила интеллектом. Ибо интеллект – это прежде всего способность понять структуру реальности. Не стоит об этом забывать.

Благодарю за внимание. 



Возврат к списку

Комитет Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации