Комитет Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

Ирина Роднина: Вводить налоги на бездетность и тунеядство неправильно

Ирина Роднина: Вводить налоги на бездетность и тунеядство неправильно
25.05.2016

В стране был период, когда мужчины платили налог за бездетность с 18 лет – возвращаться к этому не стоит, считает депутат.

Д. НАДИНА: Дарья Надина в студии, всем добрый вечер. Наша гостья сегодня – Ирина Роднина, член Комитета Госдумы по делам содружества независимых государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками. К тому же – член Генсовета партии «Единая Россия». Самое главное – трёхкратная олимпийская чемпионка и десятикратная чемпионка мира. Здравствуйте, Ирина Константиновна. 

И. РОДНИНА: Добрый вечер. 

Д. НАДИНА: Вам приятнее, когда Вас представляют как прославленную фигуристку или как политика? 

И. РОДНИНА: Мне больше всего нравится, когда представляют: Ирина Роднина. 

Д. НАДИНА: Это слегка претенциозно, не находите? 

И. РОДНИНА: Я не могу отделить то, что было сделано и, естественно, это помогает мне и сегодня работать по тем программам и проектам, это всё неотделимо. А так долго объявлять тоже тяжело. 

Д. НАДИНА: Давайте издалека начнём – Дилму Русеф отстранили от власти. Учитывая, что в мировой политике не так много женщин, и Вы, как женщина в Госдуме, тоже это чувствуете – не кажется ли Вам, что это во многом атака на женский пол во власти? 

И. РОДНИНА: Я бы так просто не делала выводы. Мне кажется, здесь не вопрос женского пола, здесь идут политические проблемы, связанные с её руководством и вообще. БРИКС – это достаточно мощная организация. Если мы заметим, то такие атаки идут и на Казахстан, и на Азербайджан, а там у руководства стоят не женщины. Мне кажется, это общая тенденция, связанная не с гендерной политикой, а в целом с политикой. 

Д. НАДИНА: Импичмент Дилме Русеф связан с тем, что она принимает активное участие в работе БРИКС и поддерживает Россию? 

И. РОДНИНА: Я бы сказала, что да. Конечно, есть ещё внутренние проблемы. Если возникли проблемы внутри государства – это вопрос государства. Это не импичмент, который ей навязали со стороны. 

Д. НАДИНА: Мне так показалось из Ваших слов. 

И. РОДНИНА: Конечно, есть вопросы со стороны, но я бы тоже не сказала, что только потому, что она женщина, и поэтому к ней такие претензии. 

Д. НАДИНА: История комплексная. Должна ли Россия, как один из крупных участников БРИКС, вступиться, активнее участвовать в этих вопросах, поддерживать членов БРИКС и лидеров государств? 

И. РОДНИНА: Я думаю, это больше вопрос внутри страны. Когда будет какая-то более ясная позиция, Россия выскажет её. 

Д. НАДИНА: Очень многие женщины в нашей стране жалуются, что стеклянный потолок есть: можно сколько угодно смотреть на высокие должности, но если ты работаешь в крупной сырьевой компании, то вероятнее всего, что крупный пост ты не займёшь, потому что ты – женщина. 

И. РОДНИНА: Я никогда не работала в крупной сырьевой компании. Всё, что касается спорта – это твои результаты. Я работала, как тренер – это всё равно твои результаты, твоё профессиональное знание, опыт. Я работала и в центральном комитете комсомола, и никогда потолков не чувствовала. Может, где-то это и есть, не могу это отвергать. А где-то – это очень удобная отговорка, чтобы оправдать невозможность своего роста. 

Д. НАДИНА: Свою несостоятельность. Так получается, что женщинам в нашей стране не тяжелее, чем мужчинам, развиваться и двигаться по карьерной лестнице? 

И. РОДНИНА: Я не придерживаюсь такого мнения. Но у нас есть определённые традиции. Если брать Федеральное Собрание, Госдуму, то у нас достаточно маленькое представительство женщин по общему числу. Тот процент, который есть в более развитых странах и очень часто те должности и позиции, которые занимают женщины, конечно, мы ещё на пути, но я думаю, у нас идёт планомерное развитие. 

Д. НАДИНА: Как Вы думаете, с чем это связано? Женщины не хотят идти в большую политику, не хотят больше времени проводить на работе, чем дома, это исходит изнутри, в этом сами женщины виноваты или есть ограничительные факторы? 

И. РОДНИНА: Я думаю, никто ни в чём не виноват, каждый сам себе выбирает карьеру, деятельность, образование. Наверное, для многих женщин, в первую очередь, это семья и дети. Мы очень часто видим: когда женщина начинает рано заниматься карьерой, то основные её функции переходят на второй план, не всех это устраивает. Или ты идёшь, добиваешься результата, работаешь наравне, без всяких реверансов в сторону того, что «они же женщины», потому что у нас иногда любят так говорить, или ты понимаешь, что когда есть дети – это твоя главная задача, ты сама идёшь на вторые, третьи позиции, так как первая у тебя занята. 

Д. НАДИНА: А насколько это правильно? 

И. РОДНИНА: Никто не знает: сколько людей, столько и планов на жизнь. Главное, чтобы были возможности, а возможности такие есть. 

Д. НАДИНА: Валентина Матвиенко говорила о том, что с каждым годом число женщин в Сенате растёт. Несмотря на то, что мы отстаём от некоторых других государств, это движение происходит. Буквально месяц назад она же говорила о том, что зарплата женщин в России на 20% ниже, чем у мужчин. Как можно эту неприятную статистику побороть, уравнять? 

И. РОДНИНА: Я думаю, что её не надо специально педалировать. Мы знаем, что муж и чин – это две основные функции мужчины, поэтому они раньше идут в карьеру, более серьёзно относятся к своим профессиональным знаниям. Кто хочет, тот добивается, специальной уравниловки, наверное, не должно быть. 

Д. НАДИНА: Не кажется ли Вам, что именно из-за такого восприятия, гендерного деления обязанностей и прав, у нас мужчина меньше внимания уделяет детям, они растут, в основном, с матерью, общаются с ней? Психологи тоже довольно часто говорят, что немало травм у взрослых людей, связанных именно с тем, что они с отцом не так активно в детстве контактировали. Если уравниловку создать, может, тогда и в семье какое-то равенство появится или нам это не нужно? 

И. РОДНИНА: Мы уже проходили уравниловку в нашей стране, к чему она привела? 

Д. НАДИНА: Я думаю, что немало хорошего можно назвать. 

И. РОДНИНА: Немало и плохого, если страны не стало, что-то нас не устраивало. Мне кажется, главное здесь, что мы даём право выбора. Право выбора образования, профессии, работы – если мы этого права лишим, это будет куда страшнее, чем Вы говорите. Если говорить о том, что больше женщин занимаются – это традиция нашей семьи, как это было и до революции. Это было где-то частично в советское время. Я из того поколения, дети после войны, жён офицеров на работу не брали, считалось, что у офицеров зарплата выше, поэтому мама значительно больше нами занималась. Но всё равно потом она пошла на работу. Не строить карьеру, но из-за финансов. Кроме того, выполнив эти функции, поставив нас на ноги, ей самой, как человеку, сидеть в четырёх стенах скучно. 

Д. НАДИНА: Конечно. Я свою бабушку вспоминаю, которая в 15 лет пошла работать на заводе, когда война началась. И потом работала всю жизнь на двух работах, шестеро детей содержала, вела быт. Это двойная невероятная нагрузка, при том, что дедушка значительно меньше напрягался. Женщина всегда много тянет на себе. Есть какая-то несправедливость в этом. 

И. РОДНИНА: Я не знаю, почему мы здесь должны говорить об этой несправедливости? Мне эти вопросы очень странны. У нас теперь рождение ребёнка как героизм воспринимается. Но чем больше мы создаём таких ситуаций, мы ничего не добьёмся. Абсолютно нормальный процесс, который идёт везде, во всех странах. Другой вопрос, что каждый сам для себя выбирает. Одна семья хочет иметь много детей, другая хочет их не иметь, а строить свою жизнь и карьеру. Мы должны их всех уравнять? 

Д. НАДИНА: Ирина Константиновна, отталкиваясь от истории с женщинами во власти, Елена Бережная переходит на работу в Госдуму, ради чего покинула пост руководителя «Ледового театра» в Петербурге. Обрадовались ли Вы тому, что ещё одна Ваша коллега будет в Госдуме? 

И. РОДНИНА: В общем-то да, я Лену знаю очень давно, это очень цельный человек: за всё, что она не берётся, она делает это очень ответственно. Мне кажется, это основное качество, которое должно быть у человека в любой профессии. Уже её право – выбирать. 

Д. НАДИНА: Довольно часто говорят, что у нас много спортсменов в Госдуме, людей, которые довольно долго к политике не имели никакого отношения, а теперь принимают разные решения. Как Вы относитесь к подобного рода разговорам, считаете ли, что много спортсменов в Госдуме? 

И. РОДНИНА: В предыдущем созыве спортсменов было ещё больше. Я была в сборной команде страны 13 лет, более 20 лет работала тренером. У меня педагогическое образование. Проработала в ЦК комсомола. Всё время говорят: спортсменка. Я знаю, я была хорошей спортсменкой, и мои рекорды пока никто не перебил. Но уже есть громадный жизненный опыт. Так о каждом, наверное, можно сказать. Если Вы посмотрите, у нас практически все спортсмены не находятся в Комитете по спорту и вопросам молодёжи. Это все темы, которые объединяют спорт. В силу громадного опыта, который все спортсмены имеют, они достаточно нормально разбираются во многих вопросах. Если мы всё время судим: спортсмен – мускулов много, а ума не надо, то я должна сказать, что особенно сегодня профессиональный спорт – это профессиональная деятельность. Мы привыкли, что талант – только творчество, балет, музыка, а в спорте нужен только характер. Характер нужен везде, но сегодняшний спорт требует очень талантливых людей. Один талант – координационные способности, а другой – понимание ситуации, в которой ты находишься и хорошие знания, так как виды спорта начали здорово меняться. Если есть какое-то пренебрежение, то надо говорить не про спорт, а про то, что к нам пришли лучше, в Госдуме работают лучшие спортсмены с различными образованиями. Чем спортсмен с хорошим образованием хуже преподавателя по каким-либо предметам? Да, мы на виду, да, у нас всегда была своя позиция, у каждого спортсмена она есть – может, это раздражает, а не количество? 

Д. НАДИНА: Один из самых распространённых аргументов, что спортсмен всю жизнь на сборах. 

И. РОДНИНА: Я на сборах практически не была. 

Д. НАДИНА: Я не про Вас, я в целом говорю. Если он на сборах, то нет времени в университете учиться, всем этим заниматься – наверное, из этого рождаются вопросы подобного рода. 

И. РОДНИНА: Люди не понимают, что в спорте нас учат чётко оценивать свои возможности и идти на тот результат, который ты понимаешь по своим возможностям. Мы все вовремя окончили институт: кто заочно, кто на вечернем, но никто не говорит, что мы работаем каждый день раза в два больше, чем все остальные люди. 

Д. НАДИНА: Скоро выборы, и состав у Госдумы, вероятнее всего, изменится, довольно много одномандатников будет в этом году. Вы планируете продолжать работать в Госдуме, у Вас нет планов отказаться от этой части своей деятельности? 

И. РОДНИНА: Я планирую участвовать в выборах. Насколько это удастся, насколько мне избиратели дадут это право. 

Д. НАДИНА: Как полагаете, изменится политический ландшафт Госдумы после этих выборов? Могут появиться представители каких-то новых партий, изменится ли как-то соотношение сил в Госдуме? 

И. РОДНИНА: Конечно. 13 лет выборы были по спискам, на сегодняшний день это мажоритарная система, 50 на 50, и, естественно, те, кто пойдут по одномандатным округам – это очень опытные люди с амбицией, харизмой, которые хотят многое изменить в нашей жизни, жизни страны и государства. Чем сильнее такая конкуренция, тем интереснее работать. 

Д. НАДИНА: Кого бы Вы хотели видеть в Госдуме из самых разных экспертов, которые пока к политике не имеют отношение? У нас Борис Надеждин был в студии, говорил, что будет участвовать в праймериз «Единой России». 

И. РОДНИНА: Сейчас пока идут праймериз. Их проводит только партия «Единая Россия», другие партии на это не пошли, мы пошли сами на этот шаг, потому что просматриваются не только члены партии, принимают участие и те, которые имеют право. По крайней мере, там четыре основные пункта, по которым ты не можешь принимать участие в праймериз: быть членом другой политической организации, наличие второго гражданства или вида на жительство, наличие судимости, даже если она погашена и наличие счетов в иностранных банках. Это первая ситуация. Вторая: есть люди, которые не всегда хотят с политическими движениями связываться. Есть такое: я за страну, но не хочу ни с тем, и ни с тем. Не случайно у нас появились такие организации, как Общероссийский народный фронт, Общественные палаты появились по всей стране. Здесь тоже люди, которые без каких-то политических направлений, но хотят быть активными членами общества, принимать участие в решении многих вопросов, которые необходимы для нашего государства. Это пока праймериз. Если говорить поимённо, то у нас ещё пока не объявлено участие кандидатов в депутаты в Госдуму. Это произойдёт не раньше июля. 

Д. НАДИНА: Вы говорите, что многие хотят принимать участие в общественной жизни страны, влиять на всё происходящее, но ведь в конечном итоге «Единая Россия», партия большинства в Госдуме, и законы принимает именно она. Принимай участие или нет, но если «Единая Россия» это не одобрит, всё равно никто это не примет? 

И. РОДНИНА: За восемь лет, что я в Госдуме, «Единая Россия» принимает бюджет страны тоже практически в одиночестве. И где тогда ответственность перед своими избирателями? Некоторые партии не принимают бюджет? Это означает, что пенсионеров оставят без пенсии, без соцвыплат, бюджетники не будут получать зарплату. 

Д. НАДИНА: «Справедливая Россия» говорит, что они не хотят голосовать за бюджет, где всего на четыре процентных пункта индексируется пенсия. 

И. РОДНИНА: Для этого у нас есть комитеты, где эти вопросы обсуждаются. Участвуйте в работе комитета! У нас есть комитеты, где «Единой России» не большинство. Работайте с правительством, с администрацией президента, а не просто занимайте позицию, которая удобна. 

Д. НАДИНА: Слушатель пишет: «Как Вы относитесь к допинговым скандалам с нашими спортсменами и что с этим делать, было ли такое раньше?» 

И. РОДНИНА: Всегда были проблемы с допингом. Другой вопрос, что сейчас список запрещённых препаратов по сравнению с тем, когда я выступала, стал в несколько раз больше. Вторая ситуация: мы всё время ищем кого-то виноватого, по большому счёту, где-то сами виноваты. Сам спортсмен должен нести ответственность, но спортсмен ещё как-то отвечает, если попадается на положительной пробе. У нас нет никакой ответственности тренерско-педагогического состава и медицинских работников, очень часто они сами всё предлагают. 

Мы всё время говорим: «на нас напали, это политические дела». Мне кажется, это зря, так как мы видим, что очень многие международные крупные организации как Олимпийский международный комитет, мировые федерации по многим видам спорта к нам очень хорошо относятся. Другой вопрос, что есть пробелы. Медико-биологическое агентство, которое занимается этими препаратами и всем этим обеспечением, находится не в ведомстве Министерства спорта, оно находится в ведомстве Министерства здравоохранения – уже начинается коллизия. Вторая ситуация с нашей лабораторией. Третья – сейчас принимается закон, а мы давно говорили, что нужно преследование за употребление и распространение допинговых препаратов, это абсолютно аналогично наркотическим средствам. 

Д. НАДИНА: А какими должны быть наказания? 

И. РОДНИНА: В мире есть большая практика: есть судебные разбирательства, есть случаи, когда Олимпийские чемпионы отбывали срок в тюрьме. Для тренера очень часто – это отлучение от профессии на 5-6 лет, это очень большой срок, ты сразу теряешь все навыки. Различные формы наказания, конечно, есть. 

Д. НАДИНА: В ночь на 9 Мая показали на телеканале SBS сюжет «Тёмные тайны России», где бывший сотрудник РУСАДА утверждает, что как минимум четыре обладателя золотых медалей Сборной России на Олимпиаде в Сочи принимали допинг, причём под контролем сотрудников ФСБ. Сейчас новый виток этой истории – Вы это тоже не считаете это связанным с политикой? 

И. РОДНИНА: Это связано с неудовлетворёнными человеческими амбициями нашего специалиста вместе со своей женой. 

Д. НАДИНА: А Вы знаете, кто это? 

И. РОДНИНА: Конечно. Я его не знаю лично, но есть проблемы. Не всегда всё складывается в команде, но он хотел оправдать свои неудачи таким моментом. У каждого Олимпийского чемпиона на Олимпиаде после окончания и подведения итогов всегда берутся пробы. Голословные заявления: пробы есть. А то, что он знает и домысливает – это анонимно, и это наказуемо. 

Д. НАДИНА: Информацию предоставил Виталий Степанов, не самое медийное и известное имя в широких кругах. 

И. РОДНИНА: Супруга Степанова сама является спортсменкой. Там семья ещё та. 

Д. НАДИНА: Получается, что можно дело завести, обратиться в правоохранительные органы. 

И. РОДНИНА: Они обратились сейчас с просьбой предоставления им убежища в других странах, они не находятся на территории России. 

Д. НАДИНА: В итоге будет дальше какое-то дело? 

И. РОДНИНА: Чтобы открывать дело нужно иметь очень веские основания. А просто так найти виновного – это не правильно. 

Д. НАДИНА: Если Вы говорите, что человек солгал, получается, надо обратиться в полицию? 

И. РОДНИНА: Я не видела этого фильма. Любой Олимпийский чемпион сдаёт пробы в обязательном порядке. Если не нашли, значит не нашли. 

Д. НАДИНА: Нужна ли какая-то инициатива по передаче этих полномочий Минспорту? 

И. РОДНИНА: Я думаю, сейчас эти вопросы решаются. По большому счёту мы прозевали, если говорить о мельдонии. Препарат, действительно, никогда не разрабатывался специально для спортсменов, он не является стимулирующим для соревновательной деятельности, его функции были совершенно другими. На протяжении десятилетий врачи предлагали этот препарат, им пользовалось большое количество спортсменов не только на территории России, но и очень многие страны Восточной Европы, то как же не изучить препарат? Если сама наша лаборатория даёт по аналогам этого препарата, что в течение двух-трёх дней он выводится из организма, и только когда пошли все эти вопросы, когда наших спортсменов стали отстранять и уличать, тогда вдруг наше агентство говорит: мы сейчас стали изучать, оказывается, до нескольких месяцев, есть уже случаи четырёх – где вы были раньше? 

Д. НАДИНА: А Вы сами его принимали? 

И. РОДНИНА: Конечно, нет. Он был значительно позже разработан. Наверное, всё-таки нас больше щадили. Главная задача любого спортсмена – владеть своим телом и теми нагрузками, которые тебя приводят к результату. Каждый раз, когда начинаются всякие подкормки, препараты, ты должен понимать, что когда-то это закончится. Даже есть не запрещённые препараты, есть те, которые помогают нам восстанавливаться, но это бывает уже после окончания соревнований в период межсезонья. Это нормально, любой человек проходит медикаментозные, витаминные курсы. Но когда ты учишься работать и нагрузки за счёт того, что тебя искусственно подводят, ты наносишь колоссальный вред своему здоровью. 

Д. НАДИНА: Можно ли говорить о том, что 20-30 назад было гораздо меньше медикаментов в спорте? 

И. РОДНИНА: Это так и есть. Я сказала, что время, когда я выступала, а я закончила в 1980 году, у нас список препаратов был на полторы страницы. 

Д. НАДИНА: А кто виноват в том, что так много медикаментов употребляют? 

И. РОДНИНА: В то время, когда я выступала, статус у олимпийского спорта был любительским. Спорт стал профессиональным не потому, что распался Советский Союз. К сожалению, наши спортивные журналисты, руководитель Международного олимпийского комитета Антонио Самаранч народу не объяснили, что само олимпийское движение, сам спорт стал профессиональным. Естественно, это ведёт за собой всякий пагубные решения и поступки. Мы хотим очень быстро добиться результата, потому что это и большие финансы, и компании, которые тебя финансируют, и реклама – может, мы всегда немного торопимся скорее получить то, за чем надо долго ходить и работать? 

Д. НАДИНА: Евгений Плющенко рекомендован тренерским составом Федерации фигурного катания на включение в состав сборной на 2016-2018 годы. Что думаете по этому поводу? 

И. РОДНИНА: Ничего не думаю, включили и включили. 

Д. НАДИНА: Довольно много говорят, что спорт сейчас, в основном, дело молодых, людей с ещё не испорченным, не подорванным здоровьем. Мне, как зрителю, немного страшно. Я боюсь, как бы не стало человеку плохо прямо во время выступления. 

И. РОДНИНА: Мы знаем многие виды спорта, где достаточно взрослые спортсмены выступают, и значительно старше Евгения. Это его решение, и он сам несёт ответственность за своё здоровье и за результат, он не маленький мальчик. 

Д. НАДИНА: «Слишком много сейчас дурацких законопроектов и непродуманных законов, не следует ли как-то серьёзнее их проверять?» – спрашивает слушатель. 

И. РОДНИНА: А можно поконкретнее, какие законы его не устраивают? 

Д. НАДИНА: Напишите нам. «Не надоела ли Вам политика и не хочется ли больше времени проводить с семьёй?» 

И. РОДНИНА: Я сказала, что право каждого выбирать. Мои дети уже выросли. Для меня политика – это конкретные программы, которые мы ведём, и в большей степени они связаны именно с детским спортом: это дворовый спорт, школьные спортивные лиги, школьные спортивные клубы. Честно говоря, скучать некогда. 

Д. НАДИНА: «Почему Ваши дети живут за пределами России? Так со многими депутатами в нашей Госдуме». 

И. РОДНИНА: Старший сын живём в Москве. Дочка у меня живёт в Америке, но она там жила ещё до того, как я стала депутатом, потому что там живём её отец. 

Д. НАДИНА: Петербург нам звонит. Здравствуйте. 

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. А как Вы голосовали по закону против усыновления в США? 

И. РОДНИНА: Я голосовала за принятие этого закона. 

СЛУШАТЕЛЬ: Вашей дочке можно, а сироты пусть здесь умирают? 

И. РОДНИНА: Не надо так говорить. Ни сироты умирают. Мы начали торговать нашими детьми, так как любое усыновление стоит денег. У нас есть определённый закон: в первую очередь, у нас адаптируются дети, у которых есть какие-то проблемы с лечением, инвалиды. Менее 3% инвалидов было усыновлено в Америку. При этом количество детей, которые усыновляются во Францию, Испанию, Италию, Норвегию, Канаду – здесь закон работает нормально. Мы принимали по США, потому что США не подписали ни одной конвенции, связанной с усыновлением, удочерением детей, поэтому любого нашего ребёнка, который туда адаптируется, мы его тут же теряем, потому что меняются имя, фамилия и проследить, что с этими детьми происходит, невозможно, мы узнаём об этом только из новостей, что там прошёл суд, здесь забрали, а тут убили. Дети, которые адаптируются в те страны, которые я назвала, они до 18 лет остаются гражданами России, и идут каждые полгода отчёты, что с этими детьми происходит. 

Д. НАДИНА: Здравствуйте. 

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Григорий. Чья Госдума приняла закон о повышении на пять лет для мужчин пенсионного возраста, для женщин на восемь? Учителя попадают? 

И. РОДНИНА: Это госслужащие. Учителя – это бюджетная сфера. Этот закон принят постепенно: к 2032 году только мы поднимем этот возраст. А пока идёт постепенное поднятие этого возраста. Это только госслужащие, потому что нам надо сохранить тот потенциал. Поверьте мне, в 55 лет женщине на государственной службе достаточно рано уходить на пенсию. Если она проработает на полгода или год больше, то я думаю, польза будет и для неё, и для государства. 

Д. НАДИНА: Одна из главных историй, связанных с повышением пенсионного возраста, я говорю не только про госслужащих, но и про всех остальных – куда идти работать? Женщина у нас и в 45 лет с большим трудом работу может найти, а если пенсионный возраст до 60 поднимут, чем ей заниматься? 

И. РОДНИНА: Наверное, надо быть таким специалистом, что за тебя работа будет держаться. 

Д. НАДИНА: У нас не все 146 миллионов такие специалисты, гардеробов не хватит на всех женщин. 

И. РОДНИНА: Вы прекрасно понимаете, что у нас и так не хватает производств, значит, будут создавать новые. У нас постоянно работают курсы повышения квалификации. Ведь не стоит вопрос о повышении пенсионного возраста, зачем нагнетать эту атмосферу? 

Д. НАДИНА: Это не мы, это Минэкономразвития, нам Улюкаев и Силуанов по очереди это рассказывают. 

И. РОДНИНА: Но он пока не принят, даже нет такого законопроекта в Госдуме. 

Д. НАДИНА: Но для госслужащих уже подняли, это вопрос времени. 

И. РОДНИНА: Это вопрос времени. Мы единственная страна, где женщины в 55 лет, а мужчины в 60 лет уходят на пенсию. Даже в Греции пенсионный возраст выше, чем у нас. 

Д. НАДИНА: При этом пенсии выше, чем у нас: ан неё можно жить, а не доживать. 

И. РОДНИНА: Что-то не живут, бастуют. Если Вы помните, были и самосожжения, и там многое урезается. Сейчас идёт достаточно затяжной кризис, поэтому есть возможность человеку, даже будучи на пенсии, продолжать работу. Таких вариантов пока очень много. Раньше времени нагнетать эту обстановку, мне кажется, не правильно. Да, они обсуждают, но пока даже законопроекта в Госдуме о повышении возраста нет. Это по линии госслужащих, потому что физически это работа не настолько тяжёлая, что можно чуть-чуть его продлевать. Период продления очень длительный. 

Д. НАДИНА: Да, дай бог, чтобы рабочие места появились за этот период. Запускаем наше традиционное голосование: вы поддерживаете позицию Ирины Родниной по итогам программы или нет? 

Добрый вечер. 

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Антон, Москва. Я хотел уточнить: правда ли, что у госслужащих отдельная пенсионная система, отдельный пенсионный фонд, который никак не связан со всеми остальными? 

И. РОДНИНА: Нет, общий Пенсионный фонд. Могут быть только разные проценты от вашей зарплаты, которые будут потом составлять пенсию. 

СЛУШАТЕЛЬ: И какие проценты? 

И. РОДНИНА: Я не могу сказать. Я не знаю, какой процент у депутата Законодательного Собрания Московской области или Москвы. Я не очень этим интересовалась, потому что есть работники исполнительной власти, есть госслужащие законодательной власти, а есть судебной – у всех всё по-разному, но у всех общий фонд. 

Д. НАДИНА: Как Вы относитесь к идее ввести налог для тунеядцев? 

И. РОДНИНА: Уже было такое. Были предложения ввести налог на бездетность, на тунеядцев. Мне кажется, это смешно. 

Д. НАДИНА: Смешно и нереализуемо? 

И. РОДНИНА: Мне кажется, это неправильно. У нас уже был период, когда мужчины платили налог за бездетность, причём налог начинался с 18 лет. В тот момент, когда он находился в армии, налог уже начислялся. То же самое и тунеядство и у нас. Тот же Бродский был выслан из страны за то, что он – тунеядец. Мне кажется, не надо к этому возвращаться. 

Д. НАДИНА: Слушатели пишут: «Везде люди дольше живут, поэтому на пенсию позже выходят», «Какая пенсия в Греции?» Пенсионная история всколыхнула. 

И. РОДНИНА: Я проработала и знаю эту систему: во всех странах, о которых мы говорим, медицинскую страховку выплачивает каждый самостоятельно до своего пенсионного возраста. В тех же США, когда говорят, что у них пенсии – да, пенсия там в 65 лет для мужчин и женщин. До этого возраста ты должен выплачивать медицинскую страховку ежемесячно, в среднем она стоит 1000-1500 долларов. 

Д. НАДИНА: Но они и зарабатывают раз в 10 больше. 

И. РОДНИНА: Между прочим, они и платят совершенно другие деньги за аренду помещения, за жильё, у них совершенно другие налоги на транспорт. Они не могут представить, чтобы имея частный дом, не было на него страховки – у нас ничего люди не платят, у нас бесплатное медицинское обеспечение идёт практически с детства. Мы хотим сравнивать, где лучше, но при этом оставить социальные льготы, которые у нас есть. 

Д. НАДИНА: 20% наших слушателей Вас поддерживают. В студии была Ирина Роднина. 

Автор: 
Источник:  www.rusnovosti.ru

Возврат к списку

Комитет Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации