Комитет Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

Сергей Нарышкин: «Попытки изолировать Россию были обречены»

Сергей Нарышкин: «Попытки изолировать Россию были обречены»
28 Июля 2016

Спикер Государственной Думы в эксклюзивном интервью «АиФ» подвёл итог работы этого созыва Думы, рассказал о том, как может измениться состав парламента, а также о том, как осенью начнут борьбу за дисциплину среди депутатов.

Государственная Дума 6-го созыва запомнилась избирателям как одна из самых скандальных и критикуемых. Именно её представители в лице оппозиционных фракций участвовали в протестных митингах, но единогласно проголосовали за присоединение Крыма к России, а также выразили протест против санкций, объявленных Западом. Осенью россияне выберут новый состав Думы. Спикер парламента Сергей Нарышкин в первой части эксклюзивного интервью «АиФ» — о том, чего больше в результатах работы ушедшего созыва — сожаления или гордости.

«АиФ»: Сергей Евгеньевич, как вы оцениваете для себя лично итоги работы Государственной Думы и какую бы оценку вы поставили этой работе?

Сергей Нарышкин: Выставлять оценки себе самому воздержусь. Что касается Государственной Думы, то, безусловно, российский парламент прошёл важный, очень ответственный, непростой этап своего развития и дальнейшего становления. Принято большое число важных законов, имеющих цели укрепить государство, защитить российскую экономику, повысить уровень безопасности людей, дать им дополнительные социальные гарантии. Это были те приоритеты, которые Государственная Дума ставила перед собой в самом начале VI созыва, и я считаю, что эти приоритеты реализованы. Ну и Государственная Дума за эти почти 5 лет стала, на мой взгляд, более зрелой, ответственной и, самое главное, более профессиональной.

Государственная Дума является коллективным, интеллектуальным фильтром, который отбрасывает все ненужное, неразумное, неправильное, принимая только те законы, которые нужны государству и обществу.

— Был ли такой законопроект, о принятии которого вы сожалеете либо сомневались, что его нужно принимать?

— Своё мнение по тому или иному законопроекту каждый депутат выражает, нажимая кнопки «за», «воздержался» или «против». Не было ни одного законопроекта, по которому у меня были сомнения или нежелание голосовать за. Конечно, есть отдельные законопроекты, которые пока ещё остаются непринятыми, я очень рассчитываю, что в VII созыве Государственной Думы эта работа будет доведена до конца. Ну, если вы попросите привести примеры таких законопроектов, то одним из них является законодательная инициатива (я был в числе её авторов), которая поддерживает книготорговлю на площадях, в государственных и муниципальных учреждениях культуры. Законопроект принят в первом чтении, рассчитываю, что следующий созыв Думы примет его во втором и третьем чтении.

— Есть ряд законов, которые вызвали бурное обсуждение, споры в обществе. Один из них — так называемый «пакет Яровой». По подсчётам экспертов, в том числе правительственных, он приведёт к существенному росту цен на услуги связи и интернета. Была ли необходимость так спешить с этим законом? Не считаете ли вы, что поторопились и не всё учли?

— Этот закон был внесён в Думу в начале апреля, а это значит, что на его довольно глубокую проработку у нас было почти 3 месяца. Поэтому говорить о том, что поспешили, неправильно. Но я бы хотел обратить ваше внимание не на процедуру его утверждения, а на то, что самая большая ценность — это человеческая жизнь… у неё вообще нет цены. Задача любого ответственного государства — сделать всё необходимое, вложив все возможные ресурсы, чтобы обеспечить безопасность своих граждан. Последние печальные события (я имею в виду теракт в Ницце) в отношении граждан Российской Федерации и граждан других стран ещё и ещё раз показывают, что нам, всему цивилизованному миру, объявлена война. Война с очень жестоким и коварным врагом, имя которому — терроризм.

Конечно, борьба с этим злом требует существенных затрат и значительных ресурсов. Что касается конкретного пакета законов — возможные финансовые потери, думаю, удастся минимизировать. На это и нацелен специальный перечень поручений президента по реализации подписанного им закона. Но ещё раз повторю: человеческая жизнь цены не имеет.

Самая большая ценность — это человеческая жизнь... у нее вообще нет цены. Задача любого ответственного государства сделать все необходимое, вложив все возможные ресурсы, чтобы обеспечить безопасность своих граждан.

— Можно ли говорить в перспективе об ограничении права законодательной инициативы в связи с тем, что неоднозначных законодательных инициатив, зачастую дискредитирующих парламент, сегодня появляется очень много. Не нужен ли, на ваш взгляд, какой-то дополнительный фильтр?

— Сама Государственная Дума является коллективным, интеллектуальным фильтром, который отбрасывает всё ненужное, неразумное, неправильное, принимая только те законы, которые нужны государству и обществу. Каких-либо иных дополнительных ограничений вводить я не вижу необходимости.

— Подводя итоги работы Госдумы этого созыва, вы сказали, что в Думу вернулся диалог. До вас этого диалога не было? Как вы это объясните?

— Разумеется, диалог на площадке Думы был и раньше. Но говоря о нём, я опираюсь на отзывы, мнения коллег, которые имеют возможность сравнивать — ведь они работали и в V, и в IV, а некоторые даже и во всех шести созывах Думы. Депутаты делают вывод, что диалог стал активнее. С одной стороны, это объективное явление, это веяние нашего времени. Ведь общество стало более активным, демократичным, а парламент — более открытым в силу ряда причин, в том числе и потому, что технические средства, средства коммуникации позволяют всем чуть ли не в режиме реального времени следить за тем, что происходит в парламенте каждую минуту. Ну и кроме того, с нашей стороны были приняты дополнительные меры в виде создания различных экспертных площадок, в том числе Совета непарламентских партий, Научного совета по правотворчеству, где ведущие правоведы дают как свои общие рекомендации парламентариям, так и заключения по конкретным законопроектам. Согласитесь, это крайне важная, необходимая сторона диалога для законодательного органа.

— Но тем не менее именно этот созыв Госдумы, как никакой другой, критиковался со стороны оппозиции. Как вы это объясните: то ли оппозиция стала более агрессивно себя вести, то ли Госдума что-то не так делает?

— Много критики — одно из проявлений демократии, разве нет? Понимаете, парламент — это тот орган власти, который максимально открыт для общества, все решения принимает публично. Только что мы с вами говорили о том, что у каждого гражданина есть возможность в режиме реального времени наблюдать парламентские дебаты, самому слышать аргументы сторон — уже поэтому здесь для критики изначально больше фактического материала.

Однако отмечу и другое. Да, наш созыв, пожалуй, действительно получал больше критики, чем другие. Вместе с тем ключевые, судьбоносные решения других созывов не получали столь широкой и мощной общественной поддержки. И самый яркий пример тому — правовая интеграция Республики Крым и Севастополя. Эта работа проводилась более 2 лет, и она получила всеобщую поддержку со стороны нашего общества.

 — Помимо судьбоносных законов, о которых вы сказали, недавно был принят закон об обеспечении депутатов всем необходимым, от жилья до лампочек. Понятно, что без лампочки никакой даже законопроект не написать, темно. Но известно (это видно по декларациям), что рост доходов парламентариев сильно опережает рост доходов среднестатистического россиянина. При этом они пользуются обширными социальными благами, имеют огромный оплачиваемый отпуск, пенсию в размере 75% от зарплаты. Уместны ли подобные расходы в кризис, мог бы следующий созыв подумать об их сокращении?

— Лампочки убрать?

— Нет, лампочки можно оставить, а вот другие социальные блага слегка подрезать…

— Кабинет, в котором мы сейчас находимся, пожалуй, самый лучший в Государственной Думе. Вы, наверное, имели возможность посмотреть, в каких условиях сегодня работают депутаты, есть ли там излишества какие-то? Их нет. Иногородние депутаты живут тоже достаточно скромно, без излишеств. Государство, в соответствии с законодательством, обязано обеспечить и местом для работы, и местом для проживания. Принятая норма закона лишь приводит в соответствие практику с законодательством, ничего не добавляя к их статусу. Всё скромно. И на работе, и по месту жительства. Теперь что касается экономии ресурсов. Мы существенно сэкономили наши расходы парламентского бюджета 2015 года — это больше 100 миллионов рублей, которые мы вернули в бюджет. Я уверен, что и по результатам 2016 года тоже будет неплохой итог экономии. Напомню вам, что в 2015 году именно по инициативе депутатов Государственной Думы была сокращена зарплата парламентариев…

— На 10%?

— Да, на 10% у депутатов. Но все вынуждены были последовать нашему примеру, поэтому, как я сказал, такие меры экономии принимаются…

Мы существенно сэкономили наши расходы парламентского бюджета 2015 года — это больше 100 миллионов рублей, которые мы вернули в бюджет.


— Теперь вопрос, одной частью связанный: депутаты имеют множество благ, но не все ответственно относятся к своим обязанностям. Надо отдать должное, наверное, этому созыву, был принят закон о лишении мандата за то самое систематическое неисполнение своих обязанностей. Но пока он коснулся только оппозиционера Ильи Пономарёва, других как-то нет. При этом по-прежнему видно в телерепортажах, что зал заседаний Думы пустоват, заполнен на треть. Будет ли продолжена борьба за укрепление этой самой депутатской дисциплины? Не следует ли отменить возможность голосования за себя и «за того парня», по доверенности, как это сейчас происходит довольно часто?

— Принятая депутатами этого созыва норма о лишении депутатского мандата за недисциплинированное исполнение служебных обязанностей может применяться в равной степени по отношению как к депутатам, представляющим партию парламентского большинства, так и к представителям иных партий. Я обращаю на это внимание, потому что вы отдельно отметили, что Илья Пономарёв — оппозиционер. Повторяю: это норма, равная для всех. Сам факт её введения в законодательство является профилактическим элементом. Я бы очень хотел, чтобы эта норма действовала как можно реже или лучше бы — никогда, но сам факт её появления является мерой дисциплинирующего характера. Тем более что этот закон не обязывает фракцию или профильный комитет выходить с предложениями о лишении депутата полномочий, а он даёт право фракции или комитету выйти с таким предложением на решение палаты, но последнее слово, конечно, остаётся за палатой. Что касается второй части вашего вопроса, я не исключаю, что рано или поздно, может быть, настанет время, когда голосовать можно будет…

— Только за себя?

— За себя и в интернете.

— То есть в интернете, если физически не можешь проголосовать…

— Да, не можешь присутствовать, но можешь проголосовать дистанционно, имея для этого свой персональный защищённый ключ. Ну а потом, хочу заметить, что разом выхваченная картинка зала заседаний, где кого-то нет, не о многом говорит. Кроме работы в зале заседаний, есть работа в комитетах, во фракциях, в регионах, а также, собственно, законотворческая работа под вот той самой лампочкой, о которой вы говорили, дома. Могу предположить, что в отношении депутата Ильи Пономарёва чаша терпения у фракции «Справедливой России» была переполнена, потому что он не занимался парламентской деятельностью, виды которой я перечислил.

«АиФ»: Лидеры оппозиционных парламентских фракций говорят, что с вами очень легко работать и всегда можно договориться. Как вы со своей стороны оцениваете работу с этими фракциями? Вы как-то дистанцируетесь от того, что вы — член «Единой России», когда ведете этот диалог?

Сергей Нарышкин: Мне кажется, что ничего тяжелого, а уж тем более хитрого, в этом нет, рецепт простой. Во-первых, нужно с уважением относиться к людям, к депутатам, которые здесь работают. И второе: необходимо четкое понимание того, что ты сам, как и все твои коллеги, работаешь в высшем законодательном органе, принимающем законы, по которым живет огромная, 145-миллионная страна.

— То есть они вам никогда не возражают и всегда соглашаются с тем решением, которое вы предлагаете?

— Ну, почему, у нас бывают споры, дискуссии...

— Просто со стороны кажется, что все вот, как-то вот очень слаженно и единогласно...

— Нет, ну то, что со всеми лидерами фракций мы поддерживаем такие ровные, взаимоуважительные отношения — это очевидно. Я очень благодарен им за то, что у нас в течение почти пяти лет, сложились такие хорошие, профессиональные и человеческие отношения, которые позволяют нам и спорить, и дискутировать, и приходить к общим решениям. Ну, если кто-то с чем-то не соглашался, я с пониманием относился.

— Международная парламентская деятельность в Госдуме этого созыва была заметна как никогда. С чем вы это связываете? Как вы оцениваете сегодня парламентский диалог с Западом? На ваш взгляд, каковы все-таки перспективы восстановления полноценного диалога без санкций и без всех остальных, так скажем, последствий?

— Активная международная парламентская деятельность — потому что время особое. Мы видим, что в мире накопился такой конфликтный потенциал, который проявляет себя чуть ли не каждый час, каждую минуту. И, конечно, в этих условиях требуются более активные усилия парламентариев, более интенсивный парламентский диалог для того, чтобы искать точки соприкосновения, которые бы этот конфликтный потенциал хотя бы немного, но понижали.

Что касается диалога с Западом, то он не прекращался. Даже в нынешних условиях экономии, за последние два года, количество различных международных парламентских мероприятий, визитов, встреч значительно увеличилось. В этом смысле попытки изолировать Россию с самого начала были обречены на провал. Хотя с нашей стороны, конечно, были предприняты дополнительные меры, в том числе организованы новые форматы международной парламентской деятельности, такие как Московский международный парламентский форум, парламентская группа БРИКС, Совещание спикеров парламентов стран Евразии. Все это вошло в общую копилку активизации нашего межпарламентского взаимодействия.

Уверен, что санкции, в том числе со стороны Евросоюза к России, рано или поздно будут отменены — потому что любая война заканчивается миром.

— На сессии ПА ОБСЕ рассматривался вопрос о недопустимости санкций к парламентариям. Допускаете ли вы, что вот эта тема все-таки в перспективе будет рассмотрена на всех парламентских площадках, а сами санкции будут отменены? Какие можно сделать прогнозы?

— Безусловно, санкции в отношении парламентариев, санкции, которые ставят какие-то дополнительные барьеры, ограничения в контактах между депутатами парламентов разных стран — это есть такая неестественная ситуация, которая противоречит и ценностям парламентаризма, и принципам демократии. На мой взгляд, постепенно эти простые вещи доходят до сознания все большего количества западных политиков. Действительно, на сессии ПА ОБСЕ в Тбилиси такая резолюция с некоторыми модификациями была принята. Я был автором проекта этой резолюции. И повторяю, что во времена более острой напряженности в отношениях между государствами как раз роль парламентариев должна возрастать — они должны чаще встречаться, дискутировать, искать общие решения, которые способствовали бы нормализации отношений между странами или в мире в целом. Я уверен, что именно так и будет.

— В ПАСЕ, допустим, могла бы быть принята в какое-то ближайшее время?

— Сегодня — нет, а в перспективе — да.

Даже в нынешних условиях экономии, за последние два года, количество различных международных парламентских мероприятий, визитов, встреч, значительно увеличилось.

— Сергей Евгеньевич, как вы оцениваете события, которые произошли в Турции? Какие выводы сделать другим странам, России?

— То, что произошло в Турции несколько дней назад, говорит об очень сложной внутриполитической ситуации в этой стране. Это говорит о том, что есть силы, не согласные с нынешней и внутренней, и внешней политикой действующей власти Турции. Силы эти оказались все-таки деструктивными, поскольку была предпринята антиконституционная попытка свержения действующей власти, чего не должно быть ни в Турции, ни в США, ни в Сирии, ни в любой другой стране. Власть должна меняться только тем способом, который прописан в Конституции этой страны.

— Как вы оцениваете итоги Brexit? Изменятся ли теперь отношения России и Великобритании? В силу перестановок в правительстве можно ли в перспективе говорить, что парламентская работа с этой страной будет выстраиваться по-другому?

— Такого рода прогнозы делать не хотел бы, но очевидно, что результаты референдума существенно пошатнули всю конструкцию Европейского союза. Пока только пошатнули, ни о чем больше не говорю. И они, конечно, поставили под сомнение тезис о таком евросоюзовском единстве. Думаю, что события в Великобритании, безусловно, дадут новый импульс политическим силам в других странах ЕС, которые отстаивают свой суверенитет и не хотят мириться с тем, что по ряду очень важных вопросов ЕС не может принять адекватных решений и справиться с актуальными вызовами нынешнего времени. Прежде всего мы имеем в виду миграционный кризис, с которым, конечно, Евросоюз не справился. С другой стороны, по ряду мелких вопросов, подчас рутинных, влияние еврочиновников Брюсселя слишком велико, и этот факт, можно сказать, унижает суверенитет государств, входящих в Европейский союз. Конечно, Россия хотела бы видеть в лице Евросоюза все-таки надежного, стабильного партнера. Уверен, что санкции, в том числе со стороны Евросоюза к России, рано или поздно будут отменены — потому что любая война заканчивается миром. Евросоюз будет нашим партнером, и мы бы очень хотели бы, чтобы этот партнер был стабильным, надежным, прогнозируемым как по составу своих членов, так и по той политике, которую он проводит.

— Как вам кажется, все-таки насколько сильно изменится состав нового созыва Госдумы после выборов? Будет ли на них серьезная конкуренция?

— Ну, какие-то количественные оценки я не хотел бы давать, это право давайте предоставим...

— Социологам?

— Нет, не социологам, а избирателям, именно они определят состав будущей Государственной Думы. То, что он изменится, это очевидно. Изменится в персональном составе, прежде всего, за счет того, что выборы будут проходить по смешанной системе. Что касается партийного состава, на мой взгляд, 4 ныне действующие парламентские фракции сохранят свои позиции, но, повторяю, не численные позиции, а качественные позиции. Они будут присутствовать в Государственной Думе VII созыва.

— А у кого-то еще есть шансы?

— Шансы есть, но насколько они велики, это уже оценка такая, количественная, поэтому ее давать не буду.

— А результат «Единой России» какой будет? Она сохранит свое парламентское большинство?

— Будет уверенный результат.

Источник:  www.aif.ru

Возврат к списку

Комитет Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками
Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации